Я с самого начала изумился его самообладанию, потому что он закрыл глаза и снова заснул, и его опертое на руку лицо, которое я ясно видел, стало безмятежным, как у ребенка. В конце концов и я, несмотря на непрерывный дождь и холод, тоже заснул и проснулся примерно в три часа утра, почувствовав, что кто-то зажимает мне рот рукой. Это оказался Тэрк. Он шептал мне на ухо, одновременно освобождая меня от пут.

Каким-то одному ему известным способом он сумел освободиться от веревок и задушил своим поясным ремнем часового. И мы заполучили автомат "АК" и нож-мачете.

Несколько часов они буквально наступали нам на пятки, и в перестрелке с патрулем из четырех человек я получил пулю в правую ногу. Это сильно сковало мои движения. Но Тэрк не бросил меня, даже когда я - благородный жест приказал ему уходить одному.

Целых пять дней нам пришлось прятаться и бежать от погони, пока вертолет "Медивак" не заметил нас на поляне и не забрал с собой.

Он пару раз навестил меня в госпитале, но потом я уехал в Австралию на лечение и через шесть месяцев, когда окончательно выяснилось, что я так и останусь хромым, уволился со службы. А что касается Тэрка, то его лицо в течение короткого времени смотрело на меня со страниц всех журналов и газет, которые я покупал. Его наградили Почетной медалью Конгресса* за то, что он возглавил группу подводных пловцов, взорвавшую в порту Хайфон четыре торпедных катера. Потом, отыскивая его, я писал в главный штаб корпуса в Сан-Диего, но мои письма спустя некоторое время стали возвращаться с пометкой, что он уволился со службы и его адрес неизвестен.

______________

* Почетная медаль Конгресса - высшая военная награда в США.

И вот однажды, едучи на машине по авениде Анденес на острове Ивиса, я чуть не переехал пьяного, лежавшего посреди дороги. По крайней мере, мне показалось, что он пьян. Но когда я подошел к нему и перевернул, то понял, что это просто хиппи до мозга костей с прической Иисуса - так они ее называют, хотя волосы, стянутые алой лентой, делали его больше похожим на апача.